В холодный ноябрь 1943 года Анна, сжимая кочергу, стоит перед свекровью, Евдокией Степановной. Напряжение в комнате ощущается, как холод, проникающий в стены старого дома в Подгорном. На полу блестит рассыпанная соль — символ последнего разрыва терпения. Анна готова уйти, забрать сына Сережку и начать новую жизнь вдали от унижений и ненависти.
Драма и выживание
Год прошел с тех пор, как ей принесли похоронку на мужа Петра, и с тех пор Евдокия, прилагая все усилия, превращала жизнь Анны в ад. Каждый ее укол словами, жестами, каждая капля унижения отнимали у Анны последние силы. Солёнка, рассыпанная на столе, словно насмехалась над девушкой, всю ночь мотавшейся по колхозным полям и вернувшейся в дом, полного злобы.
Когда маленький Сережа, испуганно прильнув к юбке матери, тихо прошептал: "Мама... ", Анна попыталась улыбнуться, но в горле стоял ком. Соль была ценностью, но за эту щепотку ей грозили ненавистью и презрением. Взгляд на свекровь, которая накапливала гнев, стал последней каплей. Слова "приживалка" и "угробила" вонзились как нож в сердце.
Принятие решения
Решив, что всё имеет свой предел, Анна сделала шаг вперед, крепко сжимая в руке кочергу. На ее лице горело выражение решимости, и это заставило Евдокию отступить. "Не смей... ", - начала она, но не смогла продолжить. Они обе понимали, что в этой игре на выживание Анна не собирается уступать.
Она произнесла слова, полные силы: "Я ухожу. Сына беру", выпуская из рук всю свою боль и страх. Опустив кочергу, она стала собирать их немногочисленные вещи, делая это не с тяжестью на душе, а с легкостью, словно наконец-то избавлялась от оков. Они покинули дом, оставляя за собой не только стены, но и груз прошлого.
Новый путь
Ночь была безжалостной, мороз пробирался сквозь тонкие одежды, но в сердце Анны появлялась надежда. Забирая Сережу на руки, она вела его по обледенелой дороге, еще не зная, куда приведет их этот путь. Каждый шаг был борьбой, но это была их борьба. Перед ними возникали силуэты деревень, теплые огоньки которых сулили спасение и покой.
Вскоре Анна встретила Филиппа Кузьмича, председателя, который предложил ей работу на лесопилке. Новое начало было опасным, но оно сулило крышу над головой и возможность прокормить Сережу. "Ты не одна", – говорил ей Иван Семенович, повар, видящий в ней силу, которую она сама не ощущала. Эти слова стали для Анны опорой в холодном мире, наполненном страхами и борьбой на каждый день.
