Ко мне обратилась мать 15 детей Елена Заяц, и рассказала о том, как не смогла добиться звания «Мать-героиня». С мужем Александром, ветераном боевых действий в Чечне, они живут в Томской области, в самой глубинке. Их там знают все, потому что 14 детей Елена родила сама, а 15-го прихватила из роддома, когда рожавшая вместе с ней женщина написала отказ от сына. В 23-м году местная администрация выдвинула Елену на почетное звание «Матери-героини», Елена собрала все документы, но звание не получила. В администрации ей сказали, что она не соответствует критериям. У нее есть один штраф за превышение скорости, а мужа 30 лет назад хотели привлечь за кражу бензина из машины, но дело было прекращено без судимости. «Неужели такие мелочи могут перечеркнуть, что я 15 детей вырастила, а старшего на СВО потеряла? – спрашивает Елена. – У меня вся жизнь в детях прошла. Это такой труд. Неужели же можно проигнорировать его из-за штрафа? Я ращу детей и сплю по 3-4 часа в сутки».
Семья живет на то, что держит коров и занимается сельским хозяйством. Дети не отличники, но к труду приучены. В доме сейчас с ней живут десять несовершеннолетних, младшему – 4 года. Двоих старших в живых нет. 15-летний Александр погиб почти 10 лет назад из-за несчастного случая, 27-летний Михаил ушел на СВО, погиб в 24-м. Елена говорит, что за наградами она не гонится, но, когда ее выдвинули и не дали, ей стало обидно. Детей она рожала и растила по любви. И условиями достойными их обеспечивала не ради наград, а потому что в этом – ее долг. Родил если ребенка, он ни в чем нуждаться не должен. И сейчас, если за звание дают миллион, почему бы ей не попросить такое для улучшения условий?
Елене говорили, что сначала надо получить награду «Родительская доблесть», и она выполнила все условия и ее получила. Потом можно было подаваться на федеральную «Мать-героиню». Она стала собирать документы, и одна сотрудница администрации спросила ее – «А почему ваш Михаил не служил в армии?». Она дала понять, что это может помешать. Елена объяснила, что Михаил в 15 лет попал в аварию, получил тяжелые травмы, из-за них в армию его не взяли. Но он решил схитрить и принес в комиссию военкомата рентген своего друга, и все равно его не взяли. В это же время Елена узнала, что ждет 16-го ребенка. Когда ей отказали в звании, она так распереживалась, что того ребенка потеряла. И тут еще Михаил решил идти на СВО. Его взяли страшим огнеметчиком. Он оттуда матери звонил. Ей как раз отказали в федеральном звании, он ее успокаивал – «Подавайся еще раз, не сдавайся, ты достойна». 8 сентября он погиб в Крутом Яре. Елена наняла адвоката и обратилась в суд – почему ей отказали? В суде ей отказали.
Елена объясняла – «Мишу в 17 лет и его брата сильно избили взрослые парни. Среди них был 23-летний физрук. Он испугался, что из-за драки потеряет работу и написал заявление на подростков. Дело закончилось примирением сторон, но в базе МВД осталось. Зачем используете это теперь против меня, когда Миша погиб, защищая Родину?». Но в действительности есть еще одна причина – тот мальчик, которого Елена забрала из роддома. Елена говорит, что с возрастом у него появилось поведенческое расстройство, он стал агрессивен, и врачебная комиссия настоятельно рекомендовала перевести его в специализированное учреждение, иначе гарантий безопасности ему самому и другим детям никто не дает. «Но я его люблю, как родного, и от него не отказывалась» – сказала Елена. Но это обстоятельство тоже сочтено причиной, по которой семья не вписывается в критерии. А Елена возражает – «Мой муж – ветеран, сын погиб на СВО, у меня пять внучек, дети ходят в школу, в храме их все знают, родня трудится в монастырях. Это ничего не значит?». В монастырях родня молится за душу Михаила и за это звание для Елены. И, пожалуй, стоит согласиться с тем, что семьи не могут быть идеальными. Они будут получать штрафы, их дети будут попадать в истории, ведь и живем мы не в стерильном идеальном мире.
Я в МАХ
